Он тоже пытался расспросить парня, узнать, что мучает его во сне, но отступил перед упрямством и откровенной грубостью. Сам же он не хотел ничего предпринимать, боясь сделать еще хуже. Он не рисковал давать наинцу успокаивающие и снотворные средства, опасаясь, что они отрицательно подействуют на его и без того расшатанную психику. Так что, Пес продолжал во сне стонать и сыпать проклятиями на нескольких языках, расшатывая заодно и психику Джулии, а Рональд продолжал думать, как его избавить от бреда и кошмаров.

Но метания отнюдь не мешали наинцу набираться сил. Приблизительно через неделю пребывания в сарае он сделал первую попытку встать. Джулия вошла как раз вовремя, чтобы увидеть, как он, придерживаясь за стену, поднимается на ноги. Зрелище было душераздирающее, но она удержалась от комментариев. Молча встала в дверях, прислонившись плечом к косяку. Прямоугольник солнечного света лег на пол — первый раз за неделю в сарае был солнечный свет, но Пес даже не заметил его, хотя и взглянул на Джулию в упор. Он смотрел ей в глаза несколько секунд, а потом отвел взгляд, но Джулия успела рассмотреть: зрачки его стали крошечными, как булавочная головка, и глаза вспыхнули яркой синевой! Она даже и не думала, что глаза у него такие — синие. Тут же ей стало не до его глаз — он вдруг пошатнулся и рухнул на колени, проскребя обломанными ногтями по дощатой стене. Джулия услышала сдавленные проклятия и поспешила к нему, убедиться, что с парнем все в порядке. Но прежде чем она успела приблизиться, он уже снова поднимался на ноги, упрямо поджав губы.

Сейчас он казался Джулии не таким высоким, как тогда, когда Кей и Сафир вытаскивали его из подвала. Он был выше среднего роста, и из-за худобы выглядел долговязым, но это только сейчас. Сложен он был очень пропорционально. Сейчас же одежда с чужого плеча болталась на нем, как на пугале, просто кожа да кости. Ворот рубахи обнажал острые ключицы, и Джулия умудрилась рассмотреть под грязью множество грубых шрамов на бледной коже.