— Здравствуй, Янат. Хорошо выглядишь.
— Как мама?
У нее внезапно возникло стойкое чувство, что они только что начали игру и только от ловкости игроков зависит, кто станет победителем, а кто проигравшим. Вопросы издалека. Значащие и ничего незначащие одновременно.
— Может тебе стоит приехать? Повидать ее. Заодно увидишь и сестру.
— Вы уже знаете, кто будет у Жданы? Мальчик, девочка или мальчик-девочка? — она хмыкнула, увидев, как он нахмурил брови. Эта манера у них была одинакова.
— Янат, ты язва.
— Знаю. Не приеду. Туда во всяком случае. Я двадцать лет подарила колонии, каждые полгода шлю эти долбанные анализы…
— Не ругайся, — спокойным голосом перебил он.
— Да, папа. Я просто знаю, как это будет. Поживи немного на территории лабораторий, Янат. Дай мы понаблюдаем смену цикла, Янат. Давай еще пару анализов, Янат. Хре. фиг им! Я полжизни провела подопытным кроликом ради великой и благой цели. Я знаменитость. Меня это бесит. Мне хочется жить, и не зависеть от желаний и настроений людишек в белых халатах. Обезьянка в пластиковой клетке…черт.
— Ты ведь сама знаешь, почему. И лукавишь сейчас. Тебе очень многое позволено.
— Это потому, что я наполовину человек. И то, что я твоя дочь, конечно. Поэтому они не пытаются присвоить мне статус биообъекта и не помещают пожизненно в карантин, как-то пытались проделать с мамой. Когда Ждана родит и если она родит шанта, у них будет новый подопытный кролик и возможно, возможно, меня они оставят в покое.
— Ты эгоистка, — чуть суше, чем мог бы произнес отец. Янат пожала плечами. Ей было больно обсуждать эту тему. Не только за себя. За них всех.
— Пап, — несколько секунд спустя, продолжила она, — я не для того, чтобы выяснять отношения связалась с тобой.
Ее известный отец, инспектор межгалактической службы Богдан Шептунов, человек, снявший с планеты неконтактный статус и женатый на инопланетянке-аборигенке, медлил с ответом. Затем, все же произнес. Тяжелые слова его, словно капли воска падающие на кожу, вызывали у Янат краткие вспышки боли. Ей стало стыдно. Правда, лишь на мгновение.