Милиционер был молод, заочно учился на юридическом факультете университета и, конеч-но, как все юристы в этом крае, мечтал стать про-курором. Оттого и вглядывался он пристально в молчаливого Азларханова, о котором достаточно был наслышан и от коллег по службе, и от товарищей по университету. Дежурный жалел, что должен всю ночь просидеть за столом, он знал, что сегодня все силы милиции, вплоть до работников вневедомст-венной охраны, брошены на розыск убийцы, и не сомневался, что сейчас, в эти минуты, несмотря на позднее время, идет напряженный поиск, и не только у них в районе или области.

Заступив на дежурство, он прочитал в журнале две телефонограммы, переданные капитаном Джураевым в Министерство внутренних дел республики и во всесоюзный уголовный розыск. Первая была зарегистрирована еще до приезда областного про-курора на место происшествия:

"Прошу обратить внимание на всех подозри-тельных лиц, имеющих при себе фотоаппарат "Полароид", делающий моментальные цветные фото-графии".

И вторая:

"Разыскиваемый с "Полароидом" может иметь также и другой фотоаппарат, последней модели "Ко-дак", купленный недавно в Швейцарии".

"Жаль, нет пока никакого следа, -- подумал де-журный. -- Как хорошо бы сейчас выйти к нему и сказать: не волнуйтесь, товарищ прокурор, нащупали кое-что ребята, надо только ждать". Но не мог он сказать этого и, снова заварив свежий чай, взял чайничек, стул и вышел к прокурору.

Ни от чая, ни от стула прокурор не отказался и, поблагодарив кивком головы, продолжал выша-гивать вдоль забора. Но когда дежурный направился к себе, прокурор все же спросил:

-- Нет ли вестей от капитана Джураева?

Милиционер вздохнул:

-- Нет, к сожалению, товарищ прокурор... -- За-тем, подумав секунду -говорить или не говорить, -- все же стал докладывать: -- Час назад звонил лей-тенант Мусаев -- его отрядили в помощь капитану Джураеву, как только тот прилетел утром на вер-толете. Он с обидой сказал, что Джураев оставил его в дураках и без машины, и рассказал следую-щее...