- Посмотри получше, черт побери. Я посмотрел. Питерс не заметил в мелкой воде лошадиных лепешек. Некто поехал дальше по дну ручья. Штука нехитрая: глубина нигде не превышала фута. Многие ли крестьяне, вынужденные промышлять незаконной охотой на оленей, имеют возможность держать лошадей? - К сожалению, ничего нет. - Что ж, придется доставать этих треклятых собак. Мы снова поднялись на холм. - Кто у вас ведает конюшнями?

- В основном Снэйк. Тайлер и Хокес помогают. Шут его разберет, этого Снэйка. Ему нравится ухаживать за животными. Но сесть на лошадь вы его не заставите и под страхом казни. Перебор, пожалуй, но понять можно. Я задал еще несколько вопросов, но получил в ответ лишь любопытные взгляды. Если они не лгали и не были ни виновниками, ни соучастниками, Хокеса прихлопнул кто-то другой. Самоубийством он тоже не кончал. Круг подозреваемых сузился, но недостаточно. Мне хотелось отделаться от Снэйка и Питерса и пройти по ручью до места, где стрелок вышел на берег.

- Дерьмо! - вдруг взорвался Питерс. - Эх ты! Головой надо соображать, а не задницей. - Что такое?

- Как мы поступали после набегов на венагетов на проклятом острове? Что я вколачивал в ваши глупые головы каждый треклятый день? До него дошло.

- Да. В воде не остается. Перед набегом мы всегда проверяли, есть ли путь к отступлению по реке или ручью. - Ублюдок пошел по ручью. Поэтому ты ничего не нашел. - Да. - Пошли же. - Я проверю сам. Вас я больше не задерживаю. Он гневно взглянул на меня, обернулся, проверяя, не слышит ли Снэйк. - В чем дело, Гаррет? Что-то ты темнишь, я не первый раз замечаю.