Ник переступил порог камеры, дверь за ним закрылась, снова, словно предупреждая об опасности, проскрипел ключ в замке.

Огляделся по сторонам — вполне терпимо, могло быть и хуже.

В 1997-м, по глупости малолетней, приходилось ему пару раз посещать аналогичные заведения. Так вот, там всё выглядело во сто крат хуже, мрак полный, если коротко.

Здесь же — курорт натуральный: свежий воздух, никакой тебе вони, нары просторные в два ряда, вон — даже простыни на матрацах имеются, между нарами — стол квадратный, табуреток шесть штук, занавесочки висят на окошках. А параша, судя по всему, за той вот ширмой находится. Культура, одним словом, с элементами навороченного дизайна.

Вот только с людским контингентом похуже будет: четверо малоприятных личностей за столом в карты дулись, ещё двое похрапывали на верхних нарах. С теми, спящими на нарах, ничего ещё не понятно, а вот эти, которые за столом находились, — тот ещё типаж. Сплошные золотые фиксы, наколки синие многочисленные, шрамы неаппетитные — тут и там.

Блатата натуральная такая, недобрая. Шестеро на одного — многовато будет, да и четверо — не слаще, в общем-то.

Ник, как и многие его сверстники из того времени, имел определённые навыки рукопашного боя: в школе посещал секцию дзюдо, в студенческие годы немного каратэ занимался. Но слабое это утешение: в замкнутом пространстве да ещё если все сразу накинутся — нулевые шансы на победу, всё равно затопчут.

Один из картёжников встал из-за стола и, небрежно сунув руки в карманы, двинулся к Нику. Худющий; лет двадцать с небольшим, наверное; по пояс голый, а на голове — крохотная кепочка, залихватски сдвинутая набок.

«Знакомая ситуация — по фильмам, сериалам и книжкам: это обычная „шестёрка“ направляется на разведку. Сейчас обзываться начнёт, сразу попросит обувь снять. Скучно даже, — подумал про себя Ник. — А ещё у него изо рта луком должно вонять, обязательно».