— Ну-ка, ша! — С нар свесилась коротко стриженная седая голова. — Назад все! Отпрянули шементом, собаки дикие! Отпрянули и успокоились! Кому сказано? Порядок всей стаей облезлой навели, по-бырому!

Стол мгновенно был водворён на место, грозная троица расселась по табуретам, «шестёрка», жалобно скуля и подвывая, принялась собирать разбросанные карты.

Ник застыл у входа, скрестив руки на груди.

С верхних нар слезли двое. Вернее, слез один: пузатый, уже пожилой, с профессорской бородкой — весьма неуклюже сполз, сопя и охая. Зато второй, обладатель стриженной седой головы и перебитого в двух местах носа, средних лет, сухощавый и высокий, ловко соскочил — с ленивой кошачьей грацией.

В нём сразу угадывался опытный боец, опасный и выносливый. Да ещё и повыше Ника будет на полголовы.

Ник непроизвольно напрягся и опустил руки со сжатыми кулаками к бёдрам. Так, чисто на всякий случай.

— Смотри-ка, Профессор, — обратился седой к обладателю профессорской бороды, совсем не обращая внимания на движение Ника. — Новенький-то у нас — ловко умеет ногами махать. Кенгуру, прямо, настоящий! Когда я в далёкой молодости мореманил во Владике, у нас на корыте один узкоглазый был, так тот тоже горазд был так махать! Хилый весь из себя был, в чём только душа держалась, а в драке равного ему не было!

Профессор согласно покивал головой и вежливо поинтересовался:

— Извините, молодой человек, эта техника, вами продемонстрированная, называется «кон фу»?

— Нет, не совсем, — так же вежливо уточнил Ник. — Этот вид японских единоборств именуется «каратэ-до».

— Да, да, — вновь закивал Профессор, словно что-то вспоминая. — Конечно же, «каратэ-до»! Если ничего не путаю, этот термин переводится на русский язык как «пустая рука»?

Ник, в свою очередь, утвердительно кивнул.

— Познакомимся, что ли, братуха, — предложил седой. — Я — Сизый. Можно и так — Лёха Сизый. Да и на Лёху откликнусь, я не гордый сегодня.