— Скажем так: Вы добровольно явитесь в полицию и сами все расскажете…
Увидев, что Макгайр собирается возразить, Эрвуд добавил строго:
— Не заставляйте меня применять силу! Поверьте, это делается в Ваших же интересах.
Когда они вдвоем вошли в кабину лифта, Барт сочувственно оглядел понурого, испуганного человека, этого непризнанного гения, задумавшего изменить мир, и только вздохнул про себя.
«Нет, — думал он, — нельзя допускать, чтобы моим сознанием манипулировал какой-то безумец… пусть даже гениальный».
А еще он вспоминал Кити и седьмую заповедь, которая, как известно, гласит:
«не прелюбодействуй».