В кабинет вошел Терри Анслей. Он был явно возбужден и уже с порога крикнул:

— Барт, попробуй угадать с какой я новостью!

Эрвуд с надеждой посмотрел на него.

— Опять начали убивать?

— Не угадал! Они теперь еще и воровать перестали.

Терри протянул Барту сводку за текущие сутки. Так и есть — на данный момент ни одного убийства и не одной кражи. Старший офицер не верил своим глазам. Тут не только статистика, весь жизненный опыт летел к черту. У них в городе, как, впрочем, и повсюду в мире, крали всегда и много. Воровали нищие бродяги и профессиональные жулики, сутенеры и проститутки, даже домашние хозяйки попадались, нет-нет, при попытке стянуть что-либо в магазине самообслуживания. И вдруг все разом перестали?!

— Да что же это такое? — только и смог сказать Эрвуд.

Ночью он спал плохо, несколько раз вставал и, шлепая босыми ногами, шел на кухню, курил и пил холодный чай прямо из чайника, пока Эмилии не надоело. Она заставила мужа выпить снотворное. Наутро Барт дал себе слово прекратить самоистязание.

Новость, как и следовало, ожидать, взбудоражила общество больше, нежели сообщение о прекращении убийств. Многих она просто напугала, что нередко бывает при столкновении с чем-то из ряда вон выходящем. Другие обыватели предпочли считать происходящее жульничеством полиции, морочащей им головы. Они по-прежнему не доверяли друг другу и не спешили оставлять двери своих квартир открытыми, скорее наоборот, сделались более подозрительными. Была, между тем, категория граждан, которых это коснулось непосредственным образом.

— Сидим мы сегодня с Гарри Холлинсоном в приемной, — рассказывал любивший потрепаться Питер Бентон, — и тут заявляется один тип, некто О,Брайен по кличке Меломан.