Он вытащил из продранного "дипломата" пакеты с кастетом и шилом.

Клык слушал внимательно, потом очень внимательно осмотрел содержимое пакетов.

- Вот это отдай Лепиле, пусть сделает анализ. - Клык двинул по столу пакет с шилом. - А это передай сам знаешь кому - на отпечатки.

"Адъютант" схватил оба пакета, сунул в сумку и выбежал из комнаты.

- А где прежний? - спросил Каймаков, чтобы заполнить паузу.

- Кто "прежний"? А-а-а... В десант пошел.

- В армию, что ли? - удивился Каймаков. - Ему ж под сорок небось...

- В зону я его послал. Передать кое-что и споры ненужные прекратить.

- Как же он попал в зону? - продолжал удивляться Каймаков. - Туда же просто так не пускают.

Клык снова ощерился.

- Как, как! Очень просто: взял три года - и пошел по этапу.

- Ясно... А обратно как же?

- Через три года - обратно. Можно и раньше вытащить, но зачем? Там тоже дел много, а ему авторитет зарабатывать надо... Чифир пить будешь?

Каймаков не успел отказаться, как с силой распахнулась входная дверь.

- Вернулись! - крикнул кто-то, и в комнату ворвались три здоровенных лба, радостных и сильно возбужденных.

- Все отдали, козлы! - Здоровяк с бритвенным шрамом на щеке бросил на стол чемодан и осекся, упершись взглядом в Каймакова. Клык небрежно махнул рукой.

Чемодан распахнулся. Он был набит туго обтянутыми полиэтиленом блоками пятидесятитысячных купюр.

- Все! Здесь арбуз с лихуем!

Человек со шрамом сбросил пальто и сдернул с плеча короткий автомат.

- Куда "дуры" девать?

- Брось пока на кушетку, Федька вернется - уберет.

Рядом с автоматом легли потертый "ТТ" и обрез крупнокалиберной двустволки.

- Напустили в штаны, гады, - процедил рыжий, заросший трехдневной щетиной парень.

Третий вошедший угрюмо молчал, не сводя тяжелого взгляда с Каймакова. Тому стало неуютно, и он заерзал на жестком стуле.