- Там участковый ждет, Платонов, - перебил Федя, аккуратно заворачивавший оружие в чистые тряпицы.

- Зачем участковый? - вскинулся Каймаков.

- Не боись, - хмыкнул Клык. - Надзор у меня. Должен ходить в ментовку отмечаться. Ну а он сюда журнал носит, я прямо тут и расписываюсь. Уважают Васю Зонтикова!

И, резко изменив интонацию, продолжил:

- Сходи к Седому, я позвоню. Только называй его по имени-отчеству, они важные...

Выходя из квартиры. Каймаков обошел томящегося в ожидании на площадке лейтенанта с потертой планшеткой через плечо. Тот бросил на него срисовывающий взгляд.

В неприметной серой "Волге", стоявшей за углом соседнего дома, широкоплечий, с незапоминающимся лицом человек выключил запись.

- Миллиард! Вот гребут, суки!

- Да-а-а, - лениво протянул его напарник - неуклюжий увалень, развалившийся на сиденье. - Нам столько и не снилось.

- А если забрать его, послать Дронова к бениной маме и пожить как люди?

- Да-а-а, - так же неопределенно сказал увалень... - Если получится, то хорошо. А шкуру продырявят - плохо.

В приемнике раздался резкий звук, и они насторожились. Но это всего-навсего выходящий из подъезда Каймаков зацепился воротником за дверной косяк.

Глава третья

Шашлык был отменный. Арсен хорошо мариновал мясо, а для уважаемых людей готовил из лучших кусков. Они съели по две порции и выпили на троих пару бутылок водки. Напряжение, владевшее ими последние полтора часа, сменилось заслуженной расслабухой.

- Повторим, - утвердительно сказал Меченый и сделал знак хозяину. Арсен кивнул и поставил на мангал еще три шампура.

Сидевший у самого входа на неудобном месте и евший рядовой - наполовину из жира - шашлык маленький щуплый человечек в массивных очках, похожий на замордованного жизнью бухгалтера, поднялся и вышел на улицу.