Впрочем, сейчас практическое значение имело только одно: то, что произошло в подъезде несколько минут назад. Сраный Дон Кихот своим ржавым идиотским мечом ткнул кого-то из соседей. Какие это может иметь последствия для человека, вся жизнь которого состоит из нескончаемой череды неудач? Похоже, дело кончится тюрьмой.

Сильно забарабанили в дверь. Каймаков вздрогнул и поднял топорик.

- Кто здесь? - хрипло спросил он.

- Открывай, Сашка! - возбужденно ответил знакомый голос. - Вы что, вымерли тут? К Симонянам звоню - молчат, к Егоровым - тоже... Знаешь, что я сейчас видел?

Вовчик возбужденно подпрыгивал - эта манера прибавляла два-три из недостающих пятнадцати сантиметров роста.

- Подхожу к подъезду, а оттуда - мужик! - не здороваясь, продолжал он. - За сердце держится и ба-бах - с копыт! Хорошо, рядом "скорая" стояла. Оттуда два лба выскочили, запихали его внутрь и погнали... Повезло мужику! Обычно они два часа едут, сволочи!

- А что за мужик? Незнакомый, что ли? Или из наших?

- Какой "из наших"! На борца похож - здоровый, без шапки, волос короткий...

Вовчик осекся.

- И эти, доктора, такие же... Как нарочно - бугаи, почти наголо острижены. Вот совпадение! Сволочи! - Вовчик был недоволен жизнью и для характеристики тех, кто, по его мнению, делал ее такой паскудной, использовал одно универсальное слово, разнообразя его только интонациями. Сейчас он не придал ругательству эмоциональной окраски, значит, прозвучало оно для порядка, чтобы не перехвалить быстро сработавших докторов.

- Ну а ты как? - Вовчик перестал подпрыгивать и осмотрелся. - Все холостякуешь? Хорошо: захотел грамулечку пропустить - никто не мешает...

- Нету ничего! - Каймаков начал теснить коротышку к двери, но тот не спешил прощаться.