- Как нету? Недавно покупал две бутылки...

Каймаков щелкнул замком.

- А где ты "дипломат" разорвал? - спросил востроглазый Вовчик за миг до того, как дверь захлопнулась.

Действительно, на черной матовой крышке появились две глубокие вмятины, от них наискось шли царапины, сквозь сорванную кожу проглядывал белый картон прокладки. На лежащей в чемоданчике папке с бумагами тоже виднелись довольно отчетливые углубления.

Каймаков пощупал макушку, потом быстро прошел на кухню, взял полиэтиленовые пакеты, надел перчатку, в которой чистил рыбу, из кладовки извлек фонарик и, прихватив топорик, спустился вниз.

Вначале он вышел из подъезда, затем вернулся вовнутрь и посветил под ноги. Почти сразу нашел то, что искал, сноровисто, будто делал это много раз, поднял рукой в перчатке и опустил в пакет сначала один предмет, затем другой.

Оказавшись в квартире, он тщательно осмотрел тяжелый с тупыми шипами кастет, примерил его к следам на "дипломате" и еще раз потрогал макушку. Шило было осмотрено так же тщательно, особенно стальное жало, покрытое почти по рукоятку бурым налетом.

Не размышляя. Каймаков придвинул телефон и набрал номер.

- Алло, на меня только что напали...

Он собирался говорить уверенно и спокойно, но не получалось - торопился, глотал слова, не мог сосредоточиться на главном... Взволнованный голос колебал мембрану микрофона, превращаясь в электрические импульсы, которые пробегали по километрам проводов, жил, кабелей и снова жил и проводов, добирались наконец до пульта связи дежурной части тридцать второго отделения милиции, колебали мембрану телефона, прижатого к поросшему рыжими волосами уху помощника дежурного сержанта Перцова, вновь преобразуясь в звуковые волны.

- С кастетом, ударили по голове, не знаю, что хотели...

Проделывая свой длинный путь, электрические импульсы на одном участке - в помещении телефонного узла - попадали в поле специального электромагнитного контура и наводились в параллельном проводе, раздваиваясь.