Когда бабушка появилась из-за угла, мальчики сделали вид, что не заметили ее, но при этом затараторили быстрее. Когда же она начала сметать со скамейки хрустящий снег яростными ударами палки, они больше не могли ее игнорировать. Один из черных мальчиков ушел. Остальные начали хихикать, все, кроме Рю, которому удалось только выдавить кривую улыбку.

— Эй, Ронни, — донесся до нее голос рыжего мальчика, — ты не знаешь эту безумную леди?

— Какую, Пэт? — спросил Рю, оглядываясь с притворным удивлением.

Долгую минуту он смотрел на нее, а дымок, струящийся из его полудетских пальцев, становился все слабее. Она притворилась, что не слышит их, сбивая лед со скамейки, но холод глубже проникал в нее при мысли о том, что Рю не признает ее.

— Это подруга моей мамы. — После паузы Рю сказал полуправду. — Наверное, мне лучше отвести ее домой.

Он захрустел по снегу, направляясь в ее сторону; она почувствовала, как его рука ухватила ее за толстый рукав.

— Увидимся позже, ребята! — крикнул он мальчикам. Она позволила увести себя со двора.

Они не разговаривали, пока не вошли в квартиру. Юкари сунула ей в руки чашку с дымящимся чаем, а Рю — кружку с какао.

— Тебе не удастся остановить меня, — сказал Рю, словно они спорили уже несколько часов. — У тебя нет такой возможности. Ты слишком стара, чтобы гоняться за мной, а если ты скажешь маме, что я не прихожу домой, ей придется записать меня и Кэри в какой-нибудь центр досуга школьников, и ты нас больше не увидишь.

Он сделал большой глоток какао и постарался напустить на себя важность; но тонкие молочные усики придали ему такой забавный вид, что даже Юкари не удержалась и прыснула.

— Я уже слишком взрослый, чтобы сидеть с нянькой, — продолжал Рю. — Мне здесь скучно. Мне нужны действие и настоящая компания.