— Глупо хоронить такое прекрасное оружие. Он ваш. Это много лучше той рухляди, что вы мне показали.
Дженнсен стояла ошеломленная и смущенная.
— Нет, его должны взять вы.
— Я возьму все остальное. Это больше соответствует моим правилам. А нож ваш. По правилу Себастьяна.
— По какому еще правилу Себастьяна?
— Красота принадлежит красоте.
От столь явного комплимента Дженнсен снова покраснела.
Однако нож вовсе не был красотой. Себастьян даже не понимал, сколько уродства крылось за этой вещью…
— Не знаете, что может означать буква «Р» на рукояти?
Еще как знаю, хотела сказать Дженнсен. Она и в самом деле слишком хорошо знала, что означает «Р». Эта буква и была воплощением всего уродства в мире.
— Сокращенно «Дом Рала».
— Дом Рала?
— Лорд Рал — правитель Д’Хары, — сказала Дженнсен, короткой фразой объясняя весь кошмар случившегося.
Глава 3
К тому времени, когда они спрятали тело мертвого д’харианского солдата, руки у Дженнсен уже тряслись от усталости. Влажный холодный ветер пронизывал одежду и, казалось, ножом резал тело. Уши, нос и пальцы просто заледенели.
Однако мертвый солдат был наконец-то похоронен под грудой мелких камней и валунами, которых у подножия утеса было великое множество. Зверье теперь не сможет откопать тело, и пиршеству червей ничто не помешает.
Себастьян произнес над могилой несколько простых слов, прося Создателя встретить душу уходящего в вечность человека. Он не стал просить благословения, и Дженнсен тоже промолчала.
Она разровняла камни ногой и толстой веткой, критически осмотрела место и успокоилась, поняв, что никто не заподозрит здесь присутствие могилы. Даже если мимо пройдут солдаты, они никогда не узнают, что один из их товарищей нашел здесь последний приют. У них не возникнет повода допрашивать местных жителей, разве лишь спросят, не встречался ли кому-нибудь солдат. И солгать будет достаточно просто, и любой проглотит эту ложь…