Дженнсен следила за игрой пламени, пытаясь мысленно свести все воедино. Что-то неправильное, волнующее было во всем этом разговоре.

- А почему оно называется Столпы Творения? Себастьян недовольно пожал плечами:

- Говорят, это необитаемое место... - Он замолк.

- А если там никто не был, то откуда все это известно?

- Когда-то были люди, ходившие туда, или, по крайней мере, побывавшие поблизости. Они-то и поведали об этой земле. Ползли слухи, сведения накапливались. Это место - аналог ваших Азритских равнин...

- Азритских равнин?

- Да, там пустынно, как на Азритских равнинах, но всегда стоит жуткая жара. По окраинам этой бесплодной земли пролегает несколько торговых путей. Без специальной одежды, защищающей от палящего солнца и постоянных ветров, очень быстро изжаришься живьем. И без воды долго не протянешь.

- И такая пустыня называется Столпами Творения?

- Нет, это лишь начало пути. Чтобы попасть туда, нужно пройти сквозь эту пустыню, а там, в ее сердце, находится широкое ущелье, в котором еще жарче, просто смертельно жарко. Как в очаге Владетеля...

- Так почему же все-таки ее называют Столпами Творения?

Носком сапога Себастьян отправил обратно в пылающее сердце костра выкатившиеся из него угольки.

- Говорят, на дне ущелья находятся высоченные каменные столпы. В честь этих вздымающихся каменных глыб и называется вся эта земля.

Дженнсен перевернула прутики с соленой свининой:

- Тогда название имеет смысл.

- Мне доводилось видеть нечто подобное, но в других местах и гораздо меньшего размера. Стоят неровные каменные башенки. Будто стопки монет на столе... - Голос Себастьяна чуть дрогнул. - Говорят, там такое ощущение, словно весь мир вздыбился в знак благоговения перед Создателем. Некоторые полагают, что это святое место. Но поскольку там удушающе жарко, многим приходит на ум, что оно сотворено не одним Создателем. Каким-то образом оно связано и с Владетелем. Потому и Очаг... Кстати, помимо жары есть и другие причины не соваться туда. Говорят, там место потустороннего столкновения.