Рисунки Г. Перебатова

— Пока, — сказал по-свойски шофер и полез в кабину. Взревели моторы, от гусениц поплыла назад каменная волна. Колесов поспешно отскочил в сторону. Вспыхнул прожектор, луч его гигантским парящим крылом прошел над вершинами дальних деревьев. Машина удалялась. Вот уже и гул моторов растворился в ночной тишине…

Колесов остался один. Вокруг была ночь. Очень темная, совсем не похожая на земную, даже безлунную и беззвездную. Один из великих физиков когда-то взвесил на Земле свет; здесь можно было взвешивать темноту.

Колесов стряхнул с себя легкое оцепенение, вызванное этой долгожданной — один на один — встречей с доверенной ему планетой. Где-то рядом прячется домик, в котором он должен отметить свой выход на маршрут. Со временем здесь будет сооружена станция планетофизиков и, возможно, вырастет даже целый городок, но пока… Пока этот домик — сторожевой пост, конечный пункт, куда дотягиваются руки новоселов этой планеты, названной за цвет почвы Сиреневой. Что же делать? Отправиться на поиски? Допустим, найдешь. Есть ли там, в домике, кто-нибудь, чтобы стоило стучать? А если и есть, то ведь надо постучать так, чтоб люди, хотя и проснулись, но даже секундной недоброжелательности не почувствовали… Колесов сделал несколько шагов, и камни перестали хрустеть под его ногами: он ощутил мягкую упругость травы. Каждая травинка как рессора, — говорил ему кто-то еще на Земле. Трава действительно пружинила под ногами.

Он достал фонарик, повесил его на сучок ближайшего деревца, усмехнулся: похож, наверно, на театрального кладоискателя. Но дело предстояло взаправдашнее: достать палатку, поужинать, ничего не потерять в темноте…

Уже лежа в палатке, Колесов попытался представить себе свой завтрашний и послезавтрашний ночлег.