Дни были неясны, но ночевки — все в той же самовоздвигающейся и самоотапливающейся палатке — были вполне реально представимы. А потом? А потом он прилетит на Землю, войдет спустя некоторое время в аудиторию. Профессор Павлович станет спрашивать: к каким выводам пришли вы, молодой человек? И надо будет сказать ему: жить там можно, но планета суше и в то же время несколько холоднее Земли, кроме того, у нее нет спутника, и это сильно обеднит эмоциональную сторону жизни людей, которые там поселятся. Больше Колесов ничего подумать не успел — заснул.

Проснулся он от гулких ударов травы о стенки палатки, — казалось, в трюме корабля очутился. Вылез. Над деревьями стояло в дымке солнце — красное, резко очерченное.

От леса к палатке шла женщина. Она была одета в тот же одинаковый для всех попадающих на новые планеты костюм — куртку и брюки из синей ткани, не чувствительной к любым тепловым, химическим или механическим воздействиям.

— Ольга, — сдержанно представилась она.

— Евгений Колесов, студент. Прибыл сюда на практику.

— Зарегистрируйте прибытие. А когда кончите практику — уход…

— Практика моя с ухода и начнется, — Колесов оперся ладонью о ствол дерева. — Понимаете, есть на Земле такое высшее учебное заведение, где людей учат размышлять и сопоставлять…

— По-моему, этому учат везде, где хоть чему-нибудь учат.

— Да, в рамках своей специальности. Нас же учат общему анализу окружающего мира, выявлению каких-то общих закономерностей…

Ольга повернулась лицом к дороге и замерла, вслушиваясь. Колесов тоже прислушался, но ничего особенного не услышал.

— А вообще, — закончил он сухо, — срок нашего обучения — десять лет. Вот и судите сами, сколько мы должны знать. — Он вскинул рюкзак, поправил лямки.

Женщина была сдержанна, и это передалось ему. Если б хоть раз она улыбнулась, он с удовольствием с ней поговорил.

— Маршрут у вас, — сказала Ольга деловито, — один-единственный — до базы. Это всего сто километров. Вездеход преодолевает их за четыре часа, вам потребуется…