— Хватит отчетов для архивных полок, — сказал профессор Павлович, — потрудитесь-ка для пользы дела!

Ну, что ж… А через год, когда кто-нибудь вновь пройдет этой же дорогой и потом сядет сдавать зачет, перед преподавателем уже будет лежать, как эталон, отчет Евгения Колесова. Все несовпадающие места будут подчеркнуты. Новое, что замечено, старое, что прошло мимо, наблюдения, противоречащие ранее сделанным, — все это выловит, подчеркнет, отметит закладками электронная машина. К отчету же будут приколоты ленты показаний приборов…

Тропинка поднялась довольно высоко, и, наверное, он пересек какой-то климатический пояс, потому что трава стала ниже — до стопы. «Все, — решил Колесов, — все». Он вытащил из рюкзака блокнот и вставил его в нагрудный карман так, чтобы обе обложки попали прямо в зажимы контактов.

Осталось щелкнуть рычажком — и все, что он подумает, тут же окажется записанным в блокноте. Поэтому надо быть аккуратным и внимательным. Говорят, в старину становились такими, лишь когда принимались писать, — да и то не всегда. А в мыслях черт-те что творилось. Сколько это должно было доставлять неудобств!.. Однако еще раз, в последний, — хватит случайных мыслей. Иначе придется их стирать, а профессор Павлович не любит пропусков. «Интимная мыслишка в голову пришла, — говорит он, ткнув пальцем в белую строчку или абзац. — А не пропустили вы чего-нибудь в этот момент? Где ваш максимум внимания, где культура наблюдения!» Итак, в последний уже раз, — все! Он перевел рычажок.

…Дорога идет вверх — моя дорога, потому что никакой протоптанной тропинки нет. Да и кому было топтать ее? Деревья здесь невелики. Самое большое — не выше фонарного столба. Кора на них серого цвета, гладкая, даже блестит слегка. Из этого дерева будут, не обрабатывая, делать мебель… Удивительная пустота вокруг — какой-то заброшенный ботанический сад.