— Хочешь, чтобы это прекратилось?
Джон энергично кивнул. Большой «костюм» задумчиво вздохнул.
— Хорошо. Но тебе придется прокатиться с нами.
Боль в левой руке немного утихла. Воспользовавшись моментом, Джон сделал шаг в сторону. Он вырвал правую руку из хватки противника, согнулся вперед и начал звать на помощь. «Когти» второго парня слегка соскользнули с левого запястья. У него почти получилось… Он собирался убежать… Он собирался вырваться…
Сильный хук под солнечное сплетение лишил его воздуха. Он больше не мог дышать!
Их босс, с квадратным подбородком супермена, ударил Джона еще раз в живот. Затем в третий. Джон упал на тротуар и, корчась от боли, прижал ладони к пупку. Затем он свернулся в комочек и затих, как убаюканный ребенок. Сквозь дымку близкого беспамятства он увидел, как один из мужчин погрузил в фургон его велосипед. В руке другого налетчика мелькнул шприц. Джон почувствовал пчелиный укус иглы, и все стало сладким, приятным и темным. Уже теряя сознание, он услышал голос их босса:
— Вот так-то, Джонни-бой. А мог бы вести себя тихо.
Однажды, когда Майкл был ребенком, родители взяли его в поездку через кукурузные поля Индианы — в тот край, где бьется истинное сердце штата. Американские флаги у каждого дома, баскетбольные площадки у школ, традиционная религия. Такие вещи коренятся в самой почве, и даже геологи не знают, на какую глубину уходит этот слой породы. «Исконная глубинка» находилась всего в двух часах езды от Индианаполиса, в котором они жили.
В то время Майклу было девять лет, но он с восторгом наблюдал, как меняется горизонт. Сначала железобетонные небоскребы уступили место опрятным и милым коттеджам пригорода. Затем, с внезапностью морской пехоты, все это сонное царство семейных автомобилей и подъездных тупиковых дорог вдруг сменилось плоской равниной Индианы. Кукуруза. Бескрайнее море, как тогда подумал Майкл. Иногда по глади этих волн скользили ярко-зеленые комбайны. Словно баржи и буксиры. И поля неудержимо заполняли все пространство. Они останавливали свой разбег лишь в шаге от дороги.