Чуть позже, на пикнике у обочины, мать рассказала Майклу, что многие места похожи на людей, что они тоже обладают личностями. Но главное, подчеркнула она, места могут проявлять эмоции. Они имеют души. Иногда люди могут чувствовать их. Майкл, жевавший сэндвич с арахисовым маслом, спросил, о чем это она.

— Закрой глаза, — сказала мать. — Прислушайся к миру. Просто дыши и внимай. Раскрой свое восприятие. Что ты слышишь?

— Тишину, — ответил он. — Кузнечиков. Шелест кукурузных листьев. Пение птицы. Тихий свист ветра.

— А что ты чувствуешь? — спросила она.

— Тепло в груди. Приятный покой. Любовь, быть может.

— Вот на что похоже наше место, — подытожила мать. — Оно исполнено мира, любви и нежности. Такова его душа. Иногда полезно прислушаться к месту, чтобы узнать его мысли и чувства. Ты понимаешь, о чем я говорю?

Майкл сказал, что понимает… немного… наверное. Она засмеялась и поцеловала его в щеку. Мать пообещала, что он все поймет, когда станет старше. И тогда, прикончив сэндвич, он отхлебнул из термоса вишневый компот и пошел играть с отцом в фрисби.

Майкл никогда не забывал ту беседу. Теперь он действительно понимал ее сакральный смысл и часто давал себе время, чтобы, закрыв глаза, прислушаться к новому месту. Это пригодилось ему через несколько лет, когда он оказался в учебном центре морпехов в Пэррис-Айленд, а затем в Косово, в Афганистане и в других странах с чужими названиями и ландшафтами. Те места имели силу над своими обитателями. И урок, полученный в далеком детстве, вполне соответствовал знаниям, которые он приобрел в учебных лагерях морской пехоты. Познакомься со страной, и ты поймешь ее народ.

Майкл познакомился с Гитмо, то есть с базой Гуантанамо. Он пробыл здесь всего неделю, но успел понять это место. Гитмо сердился, скрывая смущение. Под кевларовыми касками и гордыми позами Гитмо негодовал и требовал крови. Его обитатели потеряли покой. Они хотели покарать всех тех, кто организовал убийство президента, совершенное две недели назад.