— Откуда вы знали, что мы приедем сюда? — спросил Джон.

Генри Иден пожал плечами, словно говоря: а куда еще можно ехать здесь?

— Вы хотели поговорить с нами? — спросила Элиза.

— Придется, пожалуй, — сказал Иден. Он лизнул, самокрутку и сунул ее в рот. Джон ожидал, что она развалится, как и предыдущая. У него голова шла кругом из-за всего этого, словно он случайно вошел в городское отделение ЦРУ.

Сигарета каким-то образом не развалилась. К одной из ручек кресла был приклеен клочок наждачной бумаги. Иден чиркнул по ней спичкой и поднес пламя к сигарете, половина которой тут же исчезла в огне.

— Мне кажется, вам со своей миссис было бы неплохо провести эту ночь где-нибудь не в нашем городе, — сказал он наконец.

Джон недоумевающе мигнул.

— Как это не в городе? Зачем нам уезжать отсюда? Мы только что приехали.

— Между прочим, мистер, это действительно хорошая мысль, — послышался голос позади Идена.

Муж и жена Грэхем повернули головы и увидели за порогом магазина высокую женщину со сгорбленными плечами. Она смотрела на них из-под старой жестяной рекламы сигарет «ЧЕСТЕРФИЛД» — «ДВАДЦАТЬ ОДИН ВЕЛИКОЛЕПНЫЙ СОРТ ТАБАКА ДАЕТ ВАМ ВОЗМОЖНОСТЬ ДВАДЦАТЬ РАЗ НАСЛАДИТЬСЯ ПРЕВОСХОДНЫМ ТАБАЧНЫМ ДЫМОМ».

Она вышла на крыльцо. Ее лицо было болезненно-желтым и усталым, но не несло на себе печати тупости. В одной руке она держала буханку хлеба, а в другой коробку с шестью бутылками пива «Даусон-эль».

— Я Лаура Стэнтон, — сказала она. — Мне очень приятно познакомиться с вами. Здесь, в Уиллоу, нам хочется быть гостеприимными, но сегодняшний вечер сезон дождя.

Джон и Элиза озадаченно посмотрели друг на друга. Элиза взглянула на небо. За исключением нескольких облачков, типичных для хорошей погоды, оно было прозрачным, голубым, без единого пятнышка.