Через два дня после памятного разговора торговец стоял "на улице", когда к нему подошел Жуан. Ученик остановился и подождал, пока шеф закончит беседовать с Раффеком.

Купол и ангары базы выглядели до странного яркими, совершенно неуместными среди окружающего сумрака. За ними высились отвесные десятиметровые серые стены Дахии, увенчанные смотровыми башнями с зубцами, похожими на луковицы. Они сохранились лучше, чем внутренние постройки. Вырождавшееся население Айвенго ютилось в развалинах старых каменных особняков и храмов, которые еще не поглотил песок. Несколько властителей сохранили для себя замки, несколько священнослужителей устраивали шествия по галереям, колоннами которых служили идолы, и потом - вдоль извилистых пыльных улиц. В центре города возвышался бывший дворец Императора. Веками его растаскивали по частям, и теперь то, что он него осталось, являло собой колоссальное бесформенное нагромождение камней.

Жители города обладали по сравнению с людьми олимпийским спокойствием. Даже торговцы в своих тонких палатках не рекламировали товар. Большинство мужчин-аборигенов носили кожаные юбки и были вооружены, женщины одевались в накидки с зигзагообразным рисунком. Наиболее состоятельные, а также военные с пиками, на которых развевались эмблемы давно исчезнувших провинций, ездили верхом на узкомордых животных, похожих на покрытых перьями лошадей. Ветер, завывающий в узких улицах, доносил звуки шагов, стук копыт, скрип повозок, изредка - крики или плач костяной флейты.

Овербеку было холодно, выдыхаемый им воздух клубился белым паром, в нос били непонятные запахи. Небо над головой было темно-пурпурным, солнце напоминало тусклый красноватый диск, кругом лежали глубокие тени, и ничто в этом бледном свете не имело ни одного свойственного природе Земли оттенка.