Гортанные звуки родного языка, словно шарики, выкатывались из горла Раффека.
- Мы приняли вас, выделили вам место, помогали своим трудом и советами, - говорил представитель Старейшин.
- Верно... За щедрую плату, - уточнил Овербек.
- Вы не должны лишать Дахию честной доли того богатства, которое принесет адир. - Четырехпалая рука с большим пальцем, расположенным напротив трех других, обвела окружающее пространство. За огромными воротами виднелись густые темно-зеленые кусты, часть сельскохозяйственных угодий. - Мы не просто хотим облегчить свою судьбу, вы нам это обещали. Но Дахия была короной Империи, простиравшейся от моря до моря. И пусть Империя рухнула, а Дахия лежит в руинах, мы, живущие здесь, храним память о наших могущественных предках и честно служим их богам. Так неужели дикари, бродящие в пустыне, станут богатыми и сильными, а мы, потомки их повелителей, останемся слабыми, и в конце концов они уничтожат эту последнюю искру былой славы? Никогда!
- Пустыня принадлежит кочевникам, - сказал Овербек. - Веками никто не оспаривал этого.
- А вот Дахия решила наконец выразить свое несогласие. Я пришел сообщить вам, что мы направили к Черным Палаткам своих посланников и они вручат кочевникам требование делиться с Дахией доходами, которые приносит адир.
Овербек и ошарашенный Жуан пристально смотрели на айвенгианца, казавшегося крупнее и больше похожего на льва, чем его соотечественники. Его могучее, с длинными конечностями тело достигало бы в высоту полных двух метров, не будь оно наклонено вперед, хвост с кисточкой на конце хлестал по изогнутым ногам, мех цвета красного дерева переходил в гриву, обрамлявшую плоское лицо, на котором не было носа (айвенгианцы дышали через щели, расположенные под челюстью), огромные глаза горели зеленым огнем, уши стояли вертикально, острые зубы блестели.
Овербек сложил руки на груди и спокойно ответил:
- Вы поступили глупо. Отношения между Дахией и кочевниками и без того очень напряжены, достаточно одной искры - и может начаться война. А тогда торговля адиром вообще прекратится, и в убытке окажутся все.