- Я поверил ему, - мрачно отозвался целитель, - и верю до сих пор.

- И правильно делаешь, - отозвался с порога Салиман.

В одной руке он нес облупившийся глиняный горшочек без ручки, который держал так, словно боялся расплескать жидкость, а в другой держал кинжал Джабала.

Джабал попытался привстать, чтобы поприветствовать своего помощника, и обнаружил, что его руки к чему-то привязаны.

Склонившись над раненым, Салиман ножом перерезал путы на его руках, а потом передал ему горшочек, наполовину наполненный отваром. Отвар был мутноватым, в нем плавали какие-то веточки и трава. Горящий точно в лихорадке Джабал, сморщившись, выпил его и тут же почувствовал облегчение.

- Ты не мог этого знать, - продолжил Салиман, - но я по меньшей мере четыре раза пустил кровь, а двух убил наверняка, прежде чем вытащить тебя из поместья.

- Чтобы спасти мою жизнь?

- Речь шла и о моей тоже, - пожал плечами Салиман. - Нападавшие не отличались особой разборчивостью в выборе жертв...

- Мне хотелось бы закончить свою работу, - вмешался Сталвиг. - Я просидел здесь целую ночь, вы еще успеете вдоволь наговориться.

- Естественно, - ответил Джабал, махнув Салиману рукой. - Когда я смогу наконец встать на ноги?

Вопрос повис в воздухе. Джабал знал ответ еще до того, как лекарь открыл рот.

- Я вытащил стрелы из колен, - пробормотал Сталвиг, - но раны слишком серьезны.., вдобавок инфекция...

- Так когда? - Джабал настаивал, требуя ответа.

- Никогда.

Рука Джабала проворно и незаметно метнулась к бедру, зашарив в поисках кинжала. Его не было. Лишь только теперь Джабал вспомнил, что Салиман держал его оружие. Работорговец попытался привлечь внимание своего помощника, но вдруг заметил, что тот намеренно избегает его взгляда.

- Я применил снадобье, чтобы остановить распространение инфекции, заговорил целитель, не подозревая, что был на волосок от гибели, - и использовал сок некоторых растений, дабы унять боль. Но лечение требует немедленного продолжения.