"Ну, вот и вы!", говорит мать Шуку, когда отец Шуку открывает дверь маленького домика на краю луга. "Должно быть, вы на несколько дней нас опередили".

"Добро пожаловать!", торжественно говорит отец. Его глаза сияют. Оба взрослых пожимают друг другу руки и слегка поднимают свои узкие, увенчанные клювом головы в приветствии столь же интимном, сколь и официальном. Шуку внезапно вспоминает, что видела, как они делали это, когда была маленькой девочкой, и когда они жили здесь очень давно. Ибо здесь место ее рождения.

"Как раз вчера Киммимид спрашивал о тебе",- говорит Шуку отец Киммимида и тихо смеется хрипловатым смехом.

Весна приходит, весна наступает на них. И теперь они станут исполнять церемонии весны.

Киммимид проходит через луг с визитом, и они с Шуку разговаривают вместе, и гуляют вместе по лугам и вдоль речки. А потом, когда проходит день, неделя или две недели, он спрашивает ее, не желает ли она танцевать. "О, я не знаю", отвечает она, но видит, что он уже стоит высокий и прямой, с головой чуть запрокинутой назад, в той позе, что начинает танец, и она тоже встает; поначалу ее голова опущена, хотя она стоит прямо, прижав руки к бокам, но потом ей вдруг тоже хочется запрокинуть голову. Запрокинуть назад, и раскинуть руки широко, широко... чтобы танцевать и танцевать с ним...

А чем занимаются родители Шуку и родители Киммимида, в саду возле кухни или в старом ягоднике, как не тем же самым? Они смотрят в лицо друг другу, они вздымают свои гордые и узкие головы, а потом он прыгает, воздевая руки над головой, делает большой прыжок, а потом поклон, низкий поклон... и она кланяется тоже... и так он длится - танец ухаживания. И по всему северному континенту эти люди сейчас танцуют.

Никто не вмешивается в жизнь старых пар, никто не пытается изменить или перелицевать их брак.