- Дело в том, - продолжил полковник, - что это военная разработка, которая имеет очень большое стратегическое значение, Сережа. И задумана она была еще в Союзе. После развала Союза основные материалы остались в Баку, поскольку основная группа разработчиков находилась именно там, в бакинском институте геологии. Сначала об этом не думали, но теперь, когда возникла необходимость продолжить исследования, и - что, может быть, важнее сохранить уже сделанное, эти материалы потребовалось вернуть в Москву.

- Это правда серьезно?

- Серьезней ядерного оружия.

- Что, началась охота?

- Охота началась давно. Вот мы и боимся, что ловцы уже подвели сачок. - Голубков немного помолчал, а потом взглянул на Сергея. - Надо полностью исключить любую подобную возможность и изъять материалы, относящиеся к разработке. И сделать это надо очень быстро.

- Как быстро?

- Вчера.

Глава третья

Стоящий у окна и нервно ждущий звонка человек обладал совершенно обыкновенной фамилией Иванов. Впрочем, внешностью - тоже. Все было на месте, но слишком на месте, что ли.

Такую ошибку на первых порах допустил знаменитый профессор Герасимов, восстанавливая по черепу облик человека. Он сделал лицо совершенно симметричным. И оно не было похоже на контрольную фотографию Человек асимметричен, тем и запоминается.

В лице Иванова природа уже совершила ошибку. Но, может быть, не ошибку...

Наконец звякнул звонок. Иванов оторвался от урбанистического пейзажа за окном.

- Жду, - сказали в трубке.

- Еду, - тоже коротко ответил Иванов.

Через несколько минут он и невысокий человек, немного суетливый, но с выражением застарелого чиновного чванства на лице, уже шли по коридорам Государственной думы:

- ...Мустафа не сам по себе, у него наверняка есть хозяин за спиной. Он не сможет отказаться от такого предложения. У него рука не поднимется...

- Он может испугаться, - ответил человек, торопившийся вслед за Ивановым, причем в его словах явно проскальзывали те самые оттенки страха, которые он приписывал Мустафе.