Чем этот Морган отличался от прочих учеников?

На следующее утро, наскоро позавтракав, мы собрались в дорогу. Перед выходом я прошмыгнул на кухню, чтобы попрощаться с домовым Ведьмака.

— Спасибо за все, что ты для нас готовил, — сказал я в пространство.

Я не был уверен, что Ведьмак одобрил бы мое желание поблагодарить домового: он всегда старался не входить в слишком тесные отношения с «наемными помощниками».

Тем не менее я сразу понял, что домовой доволен, потому что, не успел я договорить, как из-под кухонного стола послышалось басовитое мурлыканье, такое громкое, что задребезжали горшки и сковородки. По большей части домовой был невидим, но время от времени принимал облик большого рыжего кота.

Я собрался с духом и заговорил снова, вовсе не уверенный, что сделает домовой, когда услышит мои слова.

— Прости, что разозлил тебя вчера вечером. Я просто делал свое дело. Это письмо тебя так расстроило?

Говорить домовой не умел, однако я не ждал словесного ответа. Я и вопрос-то задал по наитию, но чувствовал, что поступил правильно.

Внезапно из очага со свистом вырвался воздух и слегка запахло сажей. Потом оттуда вылетел клочок бумаги и упал на коврик перед очагом. Я поднял его. Края обгорели и крошились у меня в пальцах. Видимо, это было все, что осталось от вчерашнего письма.

На подпаленном клочке бумаги уцелело лишь несколько слов, и я не сразу сумел разобрать их.

Отдай то, что принадлежит мне, а иначе пожалеешь, что появился на свет.

Ты содрогнешься, когда…