Я не уверен, но, по-моему, теперь я интересовал её больше, чем в самом начале.

- Ну, я пошел, - сказал я им и влез в черную баскетбольную куртку, которую Арти мне одолжил. Рукава были слишком коротки, и манжеты моей белой рубахи торчали из-под них; по правде сказать, рукава куртки еле прикрывали мои локти, а полы не сходились на животе, и я не мог застегнуть "молнию". Но это все же было лучше, чем вообще ничего.

Я выбежал на улицу и в двух кварталах от дома Арти увидел их - убийц; они медленно катили в своей черной машине, стиснув с боков дядю Эла, который сидел с ними впереди. Меня они не заметили, потому что во все глаза рассматривали уличные указатели, дабы не заблудиться в Виллидж.

На площади Шеридана я сел в поезд подземки, шедший с Седьмой авеню, доехал до Южной Переправы - конечной остановки - и взошел на борт стейтен-айлендского парома, который взял курс на Европу, но доплыл только до Стейтен-Айленда.

Денек для морской прогулки выдался чудесный: безоблачное небо, яркое желтое солнце, свежий, но не холодный ветерок. Я стоял на верхней палубе, впереди. Если бы по той или иной причине я вдруг свалился через леерные ограждения, то рухнул бы на крышу какой-нибудь машины, а не в Атлантический океан. Я попытался впасть в настроение, соответствующее погоде, моей миссии и морской романтике, но чувствовал только страх.

И голод. Когда паром причалил в Сент-Джордж, я дошел до главной улицы, пересек один из крутых холмов, которыми изобилует Стейтен-Айленд, и нашел забегаловку, где заказал гамбургер и чашку кофе. После оплаты еды у меня осталось семнадцать долларов тридцать восемь центов.

Гордостью этой забегаловки была телефонная будка. Я вошел в неё и раскрыл тощий телефонный справочник Стейтен-Айленда, не рассчитывая найти то, что ищу. Но А. Ф. Агрикола числился в нем чуть ли не первым. Адреса в справочнике не было, указывался только район - Аннадейл.