— Мы как есть, а ты вот все молодишься. С чего бы, а?!

— Секрет один знаю, — улыбнулся он.

— Твои секреты подолами панели подметают.

— Ты о чем?

— Все о том же. Ишь, кавалер выискался! Смотреть тошно…

— А ну вас, — махнул рукой Василий и вышел, хлопнув дверью.

— Теперь молчи, виду не подавай, — принялась Алена наставлять подругу. — Провожать не ходи, пускай думает, будто ты ничего не подозреваешь.

Они замерли, прислушиваясь к шуму в соседней комнате. Вот щелкнули замки чемоданчика, который Василий всегда брал с собой, когда уезжал, вот глухо шмякнулся об пол тяжелый рюкзак, приготовленный в дорогу. А потом Василий замурлыкал песенку своей молодости про любимый город, который может спать спокойно, и видеть сны, и зеленеть.

— Молчи! — шепнула Алена. И тут же сама заговорила взволнованно: Ишь, запел. Спите, мол, тут, дрыхните на здоровье, а я поеду свои делишки обделывать.

Алене не повезло в семейной жизни. Муж бросил ее на третий год после свадьбы, бездетную, кругом одинокую. На нее этот разрыв подействовал так тяжело, что она больше не решилась выходить замуж. Так и жила, считая всех мужчин ветренниками, которые только и думают, как бы сделать женщин несчастными.

— Маша! — крикнул Василий через стенку. — Ты собираешься? Пора уж.

Не услышав ответа, он приоткрыл дверь.

— Ты разве не проводишь меня? — спросил он, видя, что жена не двигается с места.

— Поезжай уж, — выдохнула Мария. — Я устала.

— Ну, как знаешь. — Он подошел к ней, поцеловал в щеку. — Приеду через две-три недели. Писать не смогу…

— Вот видишь? Что я говорила? Не хочет, чтобы провожала, — заговорила Алена, когда Василий ушел. — Ну я уж поймаю, от меня не уйдет. Ты сиди тут и ни с места, а я пойду. Всю правду вызнаю, уж не сомневайся…