— Да не в этом дело!

— А в чем же, в чем? Зачем все эти выдумки?

— Я тебе говорил.

— О чем ты мне говорил?

— О секрете Сен-Жермена. О том, как можно не стареть.

— Не помню. Кто это Сен-Жермен?

— Какой-то французский граф. Говорят, не старел, и все тут. А почему?

— Почему?

Она спросила насмешливо, без какого-либо интереса. Но он не обратил внимания на ее тон, заговорил страстно, явно радуясь тому, что она слушает его.

— Рассказывают, что он умел возвращать себе молодость…

— Витамины надо есть, — перебила она его все с той же иронией.

— Ты слышала о биологических часах? — спросил он, снова не обратив внимания на ее слова. — Все живое имеет свои часы. Мы спим, а они идут, едим, читаем, гуляем, работаем, а они все тикают, отсчитывают наш возраст. И не остановить их, не задержать, чтоб не так спешили. Роковая неизбежность. А вот Сен-Жермен, говорят, научился их сбивать. Интересно?..

Мария промолчала. Она вспомнила, что он и верно когда-то давно говорил ей об этом, да все позабыла за ненадобностью помнить. А ведь Василий, как видно, говорил всерьез. Алена, услышь она все это, сказала бы, что муж морочит ей голову. А она хотела верить. Тогда не поверила, а теперь верилось.

— …Оказывается, можно заставить эти часы идти как бы по новому кругу. Надо только пожить какое-то время — день там или неделю — былой жизнью, когда был молод, когда все мог и ничего у тебя не болело…

— Как же, чтоб не болело, когда болит? — спросила Мария.

— Забыть надо, отвлечься, целиком представить себя в другом времени. Лучше всего это, оказывается, на родине, где все памятное и где тебя все помнят молодым, — люди, река, деревья…

— Чего выдумываешь? Как это деревья помнят?

— Не знаю как, но я теперь верю: у природы тоже есть своя память. Добр ты к ней, возвращайся хоть через десять лет, обязательно вспомнишь свою былую доброту.