– Давай уже, – подтолкнул Егор. Мальчишки неумело закурили, косясь друг на друга с независимым видом. Каждый старался показать, что сигареты ему не в новинку. Оба старались убедить себя, что тошнота и полный рот слюны никак не связаны с дымом, заполнившим легкие.

– Кажется, дед нас засек, – вдруг шепнул Тёма и с облегчением опустил сигарету.

Сквозь завесу листвы мальчишки увидели, как старик поднялся с лавки, и, с трудом передвигая ноги, побрел в их сторону. Он шел очень медленно, и даже издали было видно, как ему тяжело. Казалось, он с усилием раздвигает воздух. Иногда его ноги заплетались, будто дед плохо помнил, как с ними управляться.

– Надеюсь, он не сюда идет, – сказал Егор. – Не нравится он мне, – добавил он. Тёма удивленно вскинул глаза – уж слишком серьезно говорил Егор.

– Мне тоже не нравится, – соврал Тёма. Затянулся, стараясь не закашляться. Ему было наплевать на тихого старика – просто хотелось поддержать приятеля.

– Он – как разведчик, да? – взволнованно спросил Егор. – Сначала – один, смирный такой, незаметный. А за ним другие припрутся!

– Какие другие? – спросил Тёма. Егор махнул рукой и нервно заходил по пятачку, взбивая ногами пыль. Его тошнило – от сигарет, от неясной тревоги, от тщательно задавленного страха. Что-то блеснуло в глине – Егор замер, рассматривая Танин секретик.

– И здесь эта фигня! – проворчал он.

Тёма подошел поближе, наклонился и замер, зачарованный. За врытым в землю окошком из зеленого бутылочного стекла медленно вращалась целая вселенная. Вспыхивали звезды, светились далекие туманности, и все это было цветное, ослепительно-яркое, полное смысла и тайны.

– Секретик, блин, – тихо процедил Егор. Его охватила злость – на сестру, напросившуюся поиграть на их пятачке, – совок забыла, растяпа! – и еще больше – на себя, поддавшегося уговорам. Зря он привел сюда Таньку. Теперь еще и Тёмка завис над глупой стекляшкой – пялится с дурацкой физиономией, даже про сигарету забыл.