Когда Павинти уже обливалась потом, он объявил передышку, и женщина обессилено припала на одно колено. Ему показалось, что она собирается вонзить меч в землю и опереться на рукоять, но Павинти была не так проста, чтобы настолько неуважительно отнестись к своему оружию. Тяжело дыша, она подняла глаза на Моравена.

— Что еще я должна сделать, Мастер?

— Ответь на мой вопрос.

— Да?

— Ты носишь одежду Джейта, но не его меч. Что с ним сталось?

Павинти прищурилась.

— Я разбойница, господин, но не дикарка. Клинок был отправлен его семье, чтобы они могли воздать ушедшему подобающие почести.

Моравен ничего не ответил. Он подошел к съежившемуся лучнику и ударом ноги зашвырнул его лук в колючий кустарник. Затем, вложив в ножны меч и убрав его за пояс, жестом приказал лучнику отойти подальше от оружия. К тому времени, как он обернулся к своим спутникам, Конорсаи выступила вперед и подняла хлыст, намереваясь ударить разбойницу.

— Не делай этого.

— Она собиралась всех нас прикончить! — возмущенно прошипела женщина. — Ее надо немедленно наказать. Ты должен убить ее!

Моравен медленно покачал головой.

— Сломанную жизнь еще можно исправить. Отнятую — нет.

— Так сломай ее. — Конорсаи сделала повелительный жест, впрочем, уже не так уверенно, как прежде. — Прикажи откупщикам расправиться с великаном и лучником.

— Они напали на меня, а не на тебя. Их судьба в моих руках.

— По какому праву?

Моравен нахмурил брови, а затем посмотрел поверх ее головы на Даноса, который поднял накидку Мацила и бережно свернул ее.

— Почему бы тебе не взять пример с малыша? Как говорится — одно дело стоит больше, чем десять тысяч слов.

— Ее делом было убить нас.