Анита быстро сбежала по лестнице, залитой солнцем. Фрески Мориса Моро казались живыми. А придя в беседку, девочка обнаружила, что котенок снова исчез.

— Опять! — сказала она с досадой.

Однако на этот раз успела заметить белый хвостик Мьоли, убегающего вдоль стены.

Как она и ожидала, котенок забрался на крышу беседки, но не перебрался оттуда в соседний сад, а перескочил на ближайшее дерево и с него — на крышу. А там нашел какое-то узкое отверстие и скрылся в той комнате, где Анита нашла его накануне.

— Так вот ты где! — обрадовалась девочка.

Мамина сумка лежала возле лестницы.

Анита убедилась, что мама не видит ее, и открыла сумку. Конечно, нехорошо трогать мамины вещи без разрешения, но все же… Она взяла связку ключей и поднялась по лестнице на самый верх — к мансарде. Висячий замок открылся легко и сразу.

И тут Анита почему-то испугалась.

Она осторожно приоткрыла дверь и увидела пустую комнату и пол, застеленный полиэтиленом — очевидно, для защиты от протечки.

Анита вошла.

И в самом деле, мало что осталось от мастерской Мориса Моро. Длинная, узкая терраса, откуда открывалась панорама лагуны и виднелись дома на острове Джудекка.

Мьоли сидел на крыше; освещенный ярким солнечным светом, он походил на египетского сфинкса. Заметив хозяйку, котенок слегка пошевелил хвостиком.

Анита нерешительно направилась к Мьоли, ступая по полиэтилену. Черные, обгорелые балки, стены покрыты копотью, разбитый дощатый пол. Повсюду пух и перья голубей. И пахнет мышами.

И на стенах здесь другие рисунки, покрытые темным слоем копоти.

Девочка пренебрегла советом мамы и коснулась фрески.

Она оказалась теплой. Когда отняла руку, на стене остался светлый след, а палец почернел от грязи. Анита снова провела по фреске рукой. А потом еще раз, постепенно стирая копоть.