Джон почувствовал, как его вдавливает в кресло, поднимает в воздух. В машине стало темно. Это она летит вверх колесами — догадался Джон. Странное ощущение противоестественности и растянутости времени охватило его. Словно он видел себя со стороны, летящего в перевернутом «Мерседесе».

— А я ведь только что его купил, — неуместная мысль, выброшенная подсознанием, предшествовала удару, после которого все погрузилось во тьму…

Очнулся Фолси в придорожном кювете. Изувеченный «Мерседес» лежал на крыше. Прекрасная машина, погибнув сама, спасла от гибели водителя. Джон осторожно ощупал голову, пошевелил руками — как будто все было цело, только в ладонях торчали мелкие осколки стекла. Отстегнув ремень безопасности, Джон попытался выбраться наружу. Однако, от сильного удара двери заклинило, и ему пришлось вылезать в проем, в котором еще недавно стояло ветровое стекло.

Проклятый фургон исчез. И это было хорошо. Джон с содроганием вспомнил оскаленные клыки водителя грузовика, его волосатое лицо, вздернутые остроконечные уши, которые легко было принять за рога…

Этот, искаженный гримасой ненависти лик был настолько ужасен и реален, что прожженный университетский циник Джон Фолси первый раз в жизни искренне перекрестился.

— О, господи, — прошептал он, поражаясь тому, как в его просвещенной душе разрастается первобытный животный страх. Он был так велик, что когда рядом с местом аварии затормозил бежевый «Шевроле», Джон неожиданно для себя бросился прочь от выскочившего из машины высокого спортивного брюнета.

Профессор бежал навстречу полотну железной дороги, не замечая, как наперерез ему несется, громыхая вагонами, грузовой поезд…

Сделав неимоверное усилие, Чакворд кинулся на убегающего мужчину, сбил его с ног, и в ту же секунду почти над самыми их головами прогрохотал товарный состав.

— Простите, — смущенно пробормотал молодой профессор, — сам не знаю, что со мной.