– Что, новенькая?

– Позволь представить тебе Ганна, Селеста, самого мрачного упыря в городе – в ответ Ганн неопределенно хмыкнул, беззастенчиво разглядывая новую «сестру». Та отплатила ему не менее дружелюбным взглядом. – Дальше сидит Палтин, его келья в противоположном от нас конце коридора. Ганн, Артак не возвращался?

– Нет. Старший взял Тика и пошел на поиски, мы сейчас тоже пойдем. – Мужчина спрыгнул с обломка колонны, на котором сидел, и вышел за ворота, следом за ним двинулся его товарищ. – Карлон сказал, чтобы вы шли к Южному рынку, там сегодня должна ночевать маленькая банда. Ну, и художника нашего поискали заодно.

Тут он споткнулся и грязно выругался. Больше не обращая внимания на остальных спутников, он не оглядываясь пошел вверх по улице. Казалось, его не интересовало даже, двигается за ним Палтин или нет. Который, кстати сказать, по-прежнему не отводил от Селесты и Аларики глаз, шел, шею выворачивал.

– Осторожнее с Палтином – предупредила Аларика, когда сородичи скрылись за углом и не могли подслушать разговор. – Плотские удовольствия не прельщают нас с той же силой, как прежде, но иногда встречаются исключения.

– А Ганн?

– Ему на всех наплевать. И на себя – тоже.

Первая совместная охота получилась неожиданно короткой и удачной. Зачем одинокого бандита понесло в развалины, почему он отбился от своих, теперь не узнаешь – Аларика ударила слишком сильно и человек умер. Пришлось торопливо глотать кровь из распоротого горла до того, как она остыла. По словам старшей из девушек, демон внутри восставших питается не кровью, а жизненной силой, которая быстро исчезает после смерти жертвы. Поэтому немногие попытки запасать драгоценную жидкость в сосудах провалились, пользы от консервов было ноль.