Пока я просматривал эти и еще некоторые другие заметки, Джимми кипел от нетерпения прямо как сифон с содовой.

– Хм!… – только и промолвил я.

– Вот-вот, – сказал он. – Что-то тут есть.

– Допустим, – осторожно согласился я, – но что именно?

– Все происшествия не выходят за пределы одной определенной зоны, – многозначительно сказал Джимми и раскрыл передо мной карту города. – Погляди, я здесь отметил все случаи; они, как видишь, произошли недалеко один от другого. Где-то здесь эпицентр. – Теперь его интонация передавала кавычки; он ждал, что на моем лице выразится удивление.

– Вот как? – сказал я. – Эпицентр? Только чего именно?

Он уклонился от прямого ответа.

– Есть у меня одна любопытная идея, – сказал он важно.

Каждая новая идея казалась ему любопытной, и тем не менее через час он мог утверждать что-нибудь совершенно противоположное.

– Выкладывай! – сказал я.

– Телетранспортировка! – объявил он. – И ничто другое. Этого следовало ожидать. И вот кто-то этим занялся.

– Хм! – сказал я.

– Ничего удивительного. – Он возбужденно придвинулся ко мне. – А как ты еще это объяснишь?

– Да, но если это телепередача, или телетранспортировка, или что-то еще в этом роде, то где-то непременно должен быть передатчик, ну и какая-то приемная станция, что ли, – возразил я. – И разве возможно, чтоб человека или вещь куда-то передали по радио, а потом воссоздали на старом месте?

– Разве мы что-нибудь знаем об этом? – сказал он. – К тому же в этом отчасти и состоит моя идея об эпицентре. Передатчик находится где-то в другом месте, но его лучи проецируются сюда.

– Если это так, – сказал я, – у твоего аппарата препаршивая настройка. Каково, например, человеку, если во время передачи его разрезает пополам кирпичная стена?

Джимми не выносил таких мелких придирок.

– Так ведь это же только начало. Первые опыты, – возразил он.

Я остался в уверенности, что разрезанному стеной нисколько не легче оттого, что это «первые опыты», однако смолчал.