Одну хлебом не корми, и маслом не корми, дай только потрепаться ни о чем хотя бы полчасика, другой как уйдет в себя - так с концами, даже записки не оставит, когда ждать обратно. Хорошо, что писатель, кажется, не заметил моей отлучки. - Или вот, к примеру, секта мунитов, - увлеченно вещал он. - Не тех, которые с двумя "н", мунниты-лунопоклонники, их еще в 97-м разогнали. Эти с одной, последователи Великого Отца Сан Мен Муна. Те, что ратуют за супружескую верность. Вы могли их видеть. Подходят обычно парами, юноша и девушка, и спрашивают, как вы относитесь к добрачным связям. Если ответишь правильно, дают конфетку. Я окончательно вышел из прострации, чтобы спросить: - И как надо отвечать? - Никак, - заметно стушевался писатель. - В смысле, плохо. - Кстати, - шепнула в самое ухо Маришка, - а ты как относишься к добрачным связям? - Никак, - признался я со вздохом. - С тех пор, как женился на тебе никак. - Умница! Вернемся домой - получишь конфетку, - прошептала она, затем обратилась к писателю: - Что-то не страшно у вас получается. Что плохого в отказе от добрачных связей? А в супружеской верности? - Ничего, - согласился писатель, но саркастическим изгибом усов дал понять: продолжение следует. - На первый взгляд, ничего. Это потом выясняется, что свою любовь член секты должен искать внутри секты. Вернее, она сама его найдет: духовный наставник укажет ему его вторую половину, когда придет время. А время придет не быстро. Сначала будущие муж и жена отправляются в разные концы света миссионерствовать, вербовать новых членов секты. Лишь через три года они могут вернуться домой и счастливо воссоединиться. Только предварительно духовный наставник произведет над невестой несложный обряд инициации. - То есть?.. - уточнил я и тут же пожалел об этом. - Благодать, - скривил губы писатель, - первоисточником которой является преподобный Мун, передается от человека к человеку исключительно половым путем. - Обесцветит, - глядя в сторону, пробормотала Маришка.