— Вздор! Чепуха! — послышался громовой бас, произносивший отрывистые слова, и к телу Ортеги приблизился очень высокий худой доктор Робиль в небрежно накинутой зеленой мантии. — Этот! Человек! Мертв! Как! Камень!

Между докторами завязался ожесточенный спор, сопровождаемый научными доказательствами. Смотря по тому, кто из двоих одерживал верх, Алона то приходила в отчаяние, то снова начинала надеяться.

И все-таки под конец благодаря пронзительному голосу верх одержал доктор Робиль, который смотрел на маленького Бориля сверху вниз.

— Я! Утверждаю! — гремел он. — Что! Этого! Человека! Завтра! Надо! Хоронить!

Но в этот момент «мертвец» пошевелился и открыл глаза. Пораженная толпа отхлынула в стороны, только Алона припала на грудь мужа и с плачем целовала его лицо.

— Ха-ха-ха! — заливался смехом Бориль. — Высокоученый доктор Робиль чуть не похоронил живого человека! Вот так светило науки!

Но посрамленный Робиль не сдавался:

— Это! Еще! Надо! Доказать! Что! Он! Живой!

И он сердито ушел с площади, величественно запахнувшись в свою зеленую мантию.

Кое-кто из зрителей рассмеялся при последних словах Робиля, но доктор Бориль выглядел озабоченным. Очнувшийся Ортега ничего не говор-ил, никого не узнавал, даже и жену, и не понял слов участия, с которыми к нему обратился сам король Уконда.

— Странно, очень странно! — бормотал доктор Бориль. — Взгляд Ортеги блуждает, как у новорожденного младенца, и движения его рук и ног так же беспорядочны. Интересно, очень интересно! — оживился он. — Этот случай может оказаться ценным для науки. Добрая женщина! — обратился он к жене ловчего. — Я берусь лечить вашего мужа, и притом совершенно бесплатно.

Не слушая благодарностей Алоны, добродушный доктор приказал охотникам отнести Ортегу домой, потому что поставленный на ноги ловчий не мог сделать ни шага. Бориль пошел вслед за носилками.