Доктор Бориль дни и ночи проводил у постели Ортеги. Оказалось, что ловчий действительно во всем был похож на новорожденного. Он не умел есть, и его приходилось кормить с ложечки. Ортега не говорил ни единого слова и только лепетал бессмысленные звуки. Он не понимал обращенных к нему слов и не откликался на собственное имя…

— Поразительный случай! — бормотал восхищенный Бориль. — Вот рассказать бы о нем верхним докторам! Жизнью ручаюсь, что они не видели ничего подобного!

Но восстановление утраченных способностей шло у Ортеги с поразительной быстротой. Уже к вечеру он говорил «папа» и «мама», что было очень смешно при его бороде, и делал первые робкие шаги, держась за руку сына.

На второй день речь его стала совсем связной, сознание прояснилось. Помощник ловчего Куото разговаривал с ним много часов подряд, рассказывал о разных случаях на охоте, и все это вновь оживало в памяти Ортеги. Еще один день напряженных занятий, и ловчий, приведенный доктором Борилем к королю, рассказал о своем необыкновенном приключении в лабиринте.

— Но когда мы нашли вас, этот бассейн был совершенно пуст! — вскричал пришедший с ловчим Куото и тут же добавил: — Прошу прощения у вашего величества за нарушение приличий!

— Как — пуст? — переспросил Ортега помощника.

Там не было ни капли воды, — заверил Куото.

— Не может быть! — вскипел ловчий. — Не приснилось же мне все это?

— А. Может. Быть. И. Приснилось, — ехидно заметил доктор Робиль. — Ведь. Вы. Так. Крепко. И. Долго. Спали!

В лабиринт снарядили экспедицию. Ее вел Ортега, к которому полностью вернулись его способности. С ним отправились кроме охотников, министры земледелия и промышленности короля Уконды и доктора Бориль и Робиль.