- Поосторожнее, да что вы, в самом деле! Разве не знаете, что нет ничего опаснее тряски! - Голос был сердитым и недовольным.

Витя отдернул руки - голос исходил из этого таинственного футляра. После некоторой паузы - Вите вдруг показалось, что кто-то осматривает его с ног до головы, - голос осторожно спросил:

- Скажите, да кто же вы такой?

Витя сел на дорожку. Очень хотелось проснуться и быстренько сделать зарядку. В мире все по-прежнему шло, как обычно. За лесом, где лежала линия Октябрьской железной дороги, послышался отдаленный перестук колес наверное, проходила электричка на Москву. Потом раздалась песня: на одном из садовых участков, скорее всего у Шабельниковых - песня раздавалась с той стороны, - включили магнитофон, "Филиппинки" пели "Батуми". Витя вспомнил, что в семье Шабельниковых есть взрослая дочка Соня, кажется, продавщица в магазине "Галантерея", интересующаяся музыкой, кино, эстрадой.

- Нет, все-таки скажите! Кто вы? Почему я вас раньше но видел? Почему вы себя так странно ведете?

Витя тупо смотрел прямо в решетку таинственного футляра:

- Я - Витя Сайкин.

- Сайкин? - переспросил баритон. - Какой еще Сайкин?

- Сайкин, - уныло повторил Витя.

- Ничего не понимаю, - с заметным раздражением сказал баритон. - Это Поваровка?

Витя набрал полные пригоршни желтого песка и тоненькими струйками стал пускать его себе в ботинки.

- Нет, это не Поваровка, - ответил Витя. - Поваровку мы с вами проехали... Вам надо было сойти раньше...

- Проехали? - огорчился баритон. - Ну, а где же все-таки Пал Палыч?

Витя Сайкин пошевелился и сделал слабую попытку встать; Пора было выяснить отношения до конца.