- Я вам представился, кажется, - начал Витя, - и я...

Баритон удивился:

- Не-ет, значит, вы в самом деле посторонний?

- Как - посторонний? - переспросил Витя.

- Забавно! - сказал баритон. - Откуда же вы взялись?

- Я здесь у себя дома, - ответил Витя сухо и с достоинством. - Это наш участок. Здесь мы живем летом.

- Но тогда как же я сюда попал? - настаивал баритон.

Несколько секунд не отрываясь Витя смотрел на "Транзистор"; на Витю находила еще более густая волна ошеломления.

- Чемодан, - растерянно сказал Витя, - он... чемодан...

Возникла долгая пауза.

Голос слегка кашлянул.

- Почему бы нам все-таки не войти в дом, - сказал темно-фиолетовый футляр. - Произошло, наверное, недоразумение. Надо во всем разобраться, поговорить...

С трепетом, дрожащими руками Витя все-таки переложил говорящий предмет в другой угол чемодана, потеснив тапочки и одеколон "Василек". Предмет оказался неожиданно тяжелым - не меньше двух килограммов. Быстро запахнув крышку - звонко лязгнули замки, - несколько долгих минут Витя сидел неподвижно, ничего не предпринимая и только словно бы заново разглядывая чужой чемодан.

Чемодан был таким, каких существует на свете десятки тысяч. Время и путешествия основательно потерли его коричневые бока, одного металлического уголка уже недоставало. Кто-то неизвестный гвоздем или перочинным ножом выцарапал на крышке инициалы "П.Д.". Витя медленно выпрямился и снял с забора свою тяжелую авоську. Потом он так же медленно поднял чемодан и медленно направился к дому. На ходу он вяло размышлял, стоит ли открывать чемодан еще раз или лучше сейчас же вернуться на станцию, отвезти его в камеру забытых вещей Ленинградского вокзала и обо всей этой истории забыть. Ничего толком решить Витя так и не успел: пора уже было открывать дверь в дом. Он долго возился с замками, потом толкнул дверь плечом и вошел на террасу. Поставив чемодан в угол, рядом со старым велосипедом, Витя снова со странным чувством стал смотреть на чемодан.