- За что?

- Да уж есть за что. А торговое дело - не наше.

- Какое же ваше?

- Тайна богов.

- Ну так вот еще: можно про великие дела богов и героев записывать. Хотя бы про то, как из-за бабы герои десять лет воевали, или как Калям-бубу из двух арбузов мужчину и женщину достал. Наши мудрецы иногда так складно пишут зачитаешься!

- Говоришь бессмысленное. Наши деяния все другие затмевают, об этом весь мир знает, а кто не знает, тот узнает вскорости. Лета свои опять приплел. Нет, нет никаких лет! День есть и ночь есть.

- День да ночь - сутки прочь. Семь суток - неделя.

- Э, Мудрец, он говорит вредное. О таком даже слушать не хочется.

- Пусть говорит. Недолго ему говорить.

- Что такое, большое начальство? Я к вам как к людям...

- А кто тебе сказал, что мы люди? Нас боги избрали!

- Ну, у бога всего много. Сегодня избрал, а завтра, глядишь, встал не с той ноги и прибрал. Вот и наш Калям-бубу: то ничего, а то как расходится!

- Нет такого бога - Калям-бубу! Наших семеро есть - и все.

- Так не берете мой товар? Прогадаете!

- Еще и грозится. Ну, все, Мудрец, убирать его надо куда подальше. Поболтай с ним, коли охота припадет, а я уж пойду пытошный стан к работе ладить.

3.

- Э, Начальство Мудрости, как же он пошел пытошный стан ладить, коли вы ремесла не знаете?

- Ремесла не знаем, оно нам ни к чему. А пытать - это разве ремесло? Это же удовольствие одно!

- Ничего себе удовольствие.

- Так. Звук, наружу не ходи, где раздался, там умри! Вот теперь нас никто не подстлушает. Вижу, купец, что ты не глуп, а глупым прикидываешься. Таким умением овладеть может не всякий. Поэтому давай говорить как умные люди.

- Обмен неравный - о чем говорить, когда я ничего о вашем народе не знаю.

- Со смертью играешь.

- Смерть и жизнь моя у Калям-бубу за пазухой.

- У меня в слове жизнь и смерть твоя! Знаю, что многих людей ты города посетил и обычаи видел.