- Да, юноша, на все воля всемогущего Аллаха,- услышал я голос у себя за спиной,- но все можно увидеть и в другом свете.

Необычное действие оказали на меня эти слова: не говоря ничего в ответ, я бросился к реке. До тех пор, пока еще что-то можно было разглядеть в быстро опускавшихся на землю сумерках, я тщательно обыскивал глазами и пальцами все щели между камнями как на краю суши, так и в окаймлявшей его пене бурного потока. Река обдавала лицо ледяной влагой, освежая и вразумляя меня. "Глупец! Ты занимаешься пустым делом!".

Наконец у меня от холода застучали зубы, и я, на онемевших ногах выбравшись из реки, бессильно опустился на плоский камень, еще не потерявший дневного тепла.

- Вот еще одно подтверждение того,- произнес дервиш с глубокомысленностью, столь же не объяснимой, как и его недавняя смешливость,- что надо искать там, где светлее.

И он, словно помогая мне в моих безуспешных поисках, принялся ползать на четвереньках вокруг своего крохотного огня.

- Ты смеешься надо мной, старик,- с беззлобной досадой сказал я ему.

Дервиш прервал свои поиски и вновь уселся на свое место, всем своим видом выражая крайнее недовольство.

- Ты опять все перепутал, славный охотник на драконов,- едва слышно пробормотал он,- именно теперь я серьезен как никогда.

Некоторое время мы оба молчали. Мне было стыдно присоединяться к старику, а пропавший кинжал, этот таинственный Удар Истины, не давал душе покоя. Лишь одно объяснение всего происходящего со мной казалось теперь правдоподобным: река вынесла мое тело из страшных подземелий, где царствуют демоны и, чудесным образом сумев уберечь бренную плоть от смертоносных препятствий, от камней и водопадов, заботливо уложила свою ношу на берегу, в устье долины. По воле Всевышнего она сделала все, что было в ее силах. Я был очень благодарен бурной и неприветливой реке. Мне и в голову не приходило, что меня мог вытащить из грозного потока какой-нибудь дряхлый старик-дервиш.