- Учителя?! - изумился я и, встретив взгляд старика, почувствовал сильный прилив стыда.- Не помню. Отбило память. Со мною случилось что-то ужасное.

- Да, понимаю тебя, юноша,- заметив мою искреннюю растерянность, покачал головой старик и вдруг рассмеялся.- Ты вполне можешь поклясться небесами и в том, что тебе несказанно повезло. Разбойники могли забрать не только твою одежду и память.

В другое время и в другом месте я вспылил бы, не понимая, что можно было найти во мне или в моих словах смешного, но, хвала "разбойникам", они похитили и мое самолюбие, нечаянно оставив в опустошенном доме кое-что из ценных орудий для взлома, пригодных и для иных, вполне достойных целей.

- Разбойники?! - воскликнул я и, схватившись за левое запястье, похолодел.- Отец, куда они пошли?!

- Если судить по тому, что они бросили тебя на дороге головой на восток, а ногами на запад,- продолжая тихо посмеиваться, проговорил дервиш,то они могли пойти туда... куда им заблагорассудилось... но вряд ли бы они стали плыть вверх по течению реки, которая недавно пролегала в одном направлении с твоим телом.

Только после этих слов я удосужился осмотреться по сторонам и прислушался к весьма громкому голосу реки, протекавшей в двух десятках шагов от места нашей встречи.

Прямо передо мной, на восточной стороне мира, над маленьким дорожным костром, над золотисто блестевшим чайником, над стариком-дервишем и его желтым тюрбаном возвышались уже знакомые мне по своему облику горы, покрытые закатным бархатом, все глубже отдававшим ночной синевой. Когда горы и дервиш исчезали и открывалась западная сторона, тогда передо мной расстилалось пыльное покрывало безлюдной равнины, кое-где заплатанное черным войлоком низких кустарников. Река же, бежавшая по узкой ложбине с гор, сердито шумела, прыгая через камни и проскальзывая между непреодолимых глыб, и быстро неслась через долину, словно скупясь и не желая превратить этот безжизненный простор в тень рая на земле.