- В том-то и дело, что нет... - задумчиво проговорил Энно. - Спутники я распознаю, как людей. По облику. По портретам. Да и он тоже... Николай.

- Другая станция?

- Ну, нет! Сегодня это наш квадрат. И никому не дано права работать здесь. Нам дали совсем крохотный участок, градус на градус, и притом на одни сутки, но отнять его никто не может.

- Посоветоваться с компьютером? - спросил Николай.

Энно поморщился, помолчал, потом сказал:

- Ладно.

Едва слышное щелканье клавиш... ноль-один, три-три, пять-два... шифр сектора, астрономические координаты, адрес оперативной и долговременной памяти. Ничего. Двадцать светящихся нулей.

- Адресует к центральному пункту, - устало и разочарованно сказал Николай.

- Вот они, компьютеры, - проворчал Энно. - Что в них заложишь, то и получишь, а когда надо... - И он безнадежно махнул рукой.

- Обращаться в центральный? - спросил Николай.

- Нет смысла, - ответил Энно, - скорее нам сообщат с континента, в чем дело. Будем ждать.

- Что бы это могло быть, как вы думаете?

Мой вопрос был чисто риторическим.

- Все, что угодно, гадать бесполезно, - скороговоркой ответил Энно.

- Значит, мы не сильнее компьютеров, - съязвил я.

- Увы, нет. Не сильнее и не умнее, - вполне серьезно, с расстановкой проговорил Энно.

ПОПЫТКА РАССКАЗАТЬ О СЕБЕ

Когда-то давным-давно жил я в сказочном краю, где были горы и реки, озера и тайга, чистые снега и просторные морские заливы, так что, куда бы ни пошел, придешь обязательно к морю, к его берегу. До горизонта вода, весной синяя-пресиняя, над ней чайки да пролетные птицы. Помню несколько оттенков летней воды: синий, зеленоватый, голубовато-серый, свинцовый, серебристо-желтый, и все тона и полутона живые, объемные, потому что свет, проникая в глубину, заставляет сиять само море и каждую волну, и каждый гребешок на ней.

Прилив быстрый, жестокий, пенный.