3алп.

— Ура-а-а! Она моя!

Голубоглазый парнишка обернулся к напарнику.

— Данила, да мы с тобой в старые времена могли бы стать великими охотниками! — воскликнул он.

Пилот поморщился.

— В старые времена космофлота не было. А вот если лейтенант узнает, чем мы занимаемся в патруле, нас в космофлоте не будет. И вообще — как тебе не совестно бить беспомощных зверюшек!

— Да мои предки всю жизнь в десятках поколениях охотились! И твари эти вовсе не беспомощные — видал, как они месяц назад геологов потрепали?

— Я их хорошо понимаю: я бы тоже не потерпел, если бы в мой дом все, кому не лень, совали свой нос.

— Вот мой дед говорил, что охотник…

— Еще одно слово про охоту, и я подам рапорт о переводе тебя к Бороде.

— Нет!.. Впрочем, ты всегда так говоришь, когда… Эй, Данила! Стой!

— Чего еще? Я тебе не танк, чтоб тормозить.

— Данька! На три часа! Там! — Василий показывал направление рукой. — Там человек лежал!

— А может быть это олень или медведь?

— Тимохин, я серьезно! Там человек! Заходи на вираж, быстрее!

— Не ори мне в ухо, скорость этим не прибавишь, — Данила методично выполнял маневр. — Так. Ну и где твой покойничек?.. О, черт!

— Посадку давай! Ему помощь нужна!

— Помощь? Да он труп!.. И почему все неприятности происходят именно со мной?

Летучка опустилась на грунт, подняв тучу песка и серой пыли. Не успели двигатели смолкнуть, как пилот и его напарник выскочили из машины.

Нерешительность не была свойственна Даниле — так, по крайней мере, он считал — но на сей раз он молча стоял рядом с товарищем и смотрел на тело в черном гладком костюме и в шлеме, распростертое на камнях. В стороне валялись остатки разбитого летательного аппарата, похожего на спасательный челнок с грузовых звездолетов. Василий ожидающе взглянул на друга, и тому ничего не оставалось как нагнуться и первому приступить к осмотру. Осторожно он перевернул лежащего на спину. Голова безжизненно откинулась, шлем, треснувший по всему лицевому щиту, соскользнул на камни, обнажив шею и подбородок, измазанные кровью. Друзья переглянулись.