— Отвезем на базу? — шепотом спросил Василий.

— Черт… Не знаю. Надо бы посмотреть, кто он.

— Но это человек?

Данила метнул недоброжелательный взгляд на своего не на шутку струхнувшего приятеля, собрал волю в кулак и решительно — хотя поджилки дрожали и у него — снял с головы пострадавшего покореженный шлем.

Василий облегченно вздохнул:

— Человек…

— Ты ожидал увидеть монстра? — пилот разглядывал красивое мертвенно-бледное лицо юноши. — Похоже — труп.

— А ты пульс, пульс проверь, — посоветовал напарник, отступая на шаг.

— Без тебя знаю, — огрызнулся Данила и, стянув перчатки, нащупал сонную артерию.

Слабый толчок под пальцами. Еще один, еще.

— Васька, он живой… — пилот изумленно смотрел на юношу. — Живой!.. Чего стоишь?! В летучку его! Немедленно!

Они подняли раненого на руки и потащили к катеру.

Далеко за скалистой грядой набирал силу ураган. Вой ветра и грохот камней был слышен даже в кабине патрульной машины.

— Опять вихрь начинается, — поежился Василий.

— Успеем, — со знанием дела отозвался Данила; загудели двигатели, и летучка взмыла в мрачное серое небо. — Что-то он сегодня не по графику.

— Наверное, ей не понравилось, что мы спасли парнишку.

— Кому это «ей»? Что ты городишь?

— Матери-Зоре…

— Ну, опять! Прекрати морочить мне голову своими дурацкими снами!

В комнате отдыха висел полумрак. На короткие промежутки времени свет становился ярче, и затем медленно затухал опять.

— Энергию экономят, — бросил кто-то из пилотов. — Видал я базы, но такую рухлядь!