— А кто он такой, что вы должны перед ним отчитываться?

— Официально: продюсер, режиссер и автор сценариев. На его счету сто восемьдесят пять фильмов. Общим числом он получил шестьдесят четыре Оскара и сто семнадцать Каннских Львов. Если я начну перечислять, все его награды на это уйдет пару часов.

— А почему я тогда о нем ничего не знаю?

— Потому что под своим именем он поставил всего два фильма, и те низкобюджетные. Они нашли признание только в интеллектуальных кругах и видели их немногие. Но скажу тебе так — за каждым третьим сценарием фильма, удостоенного награды стоит он. И ни один более менее бюджетный сценарий не проходит, пока Вольт его не утвердит.

— Это круто. Но я думаю справлюсь.

— Будем надеяться молодой человек, — сказал Чан. — Садитесь на мое место, а я буду следить за всем из соседней комнаты.

Китаец уступил кресло и пошел к небольшой дверке в стене справа. Ким сел и отметил, что оно не несет в себе следов тепла китайца. Как будто не человек здесь сидел, а статуя.

— Теперь пару советов на дорожку, — сказал Джек.

— Слушай старина, я профессионал. Я два года увольнял людей в Америке и спас троих самоубийц. Я профессиональный переговорщик, и думаю смогу справиться с такими пустяками.

— В таком случае, я присоединюсь к Чан сану.

Джек ушел, а Ким откинулся в кресле. Он совершенно не волновался и это хорошо. В переговорах главное — это первое впечатление. Заставить ЕГО нервничать, показать что ТЫ, спокоен. Завладеть инициативой в самом начале. Он, правда, не видел Вольта, но так как ему предстояло ругаться, решил даже закинуть ноги на стол. Это подчеркнет незначительность разговора.

Экран на стене загорелся. Пару секунд он оставался пуст, а потом его заполнила толстая рожа, с донельзя злыми маленьким глазками.