— А ты кто такой мать твою, и где Чан? — сказал толстяк с экрана.

— Для начала здравствуйте. Зовут меня Ким, а вас? — Ким улыбался правым уголком губ. Он знал насколько ехидная эта его усмешка.

— Ким значит? — полуприкрыл глаза толстяк. — Как же знаю. Дерьмовый трепач. Значит, Чан сдрейфил?

— Я уполномочен заявить от лица мистера…

— А не пошел бы ты в задницу, уполномоченный! Слушай меня Чан, я знаю, что ты сейчас это видишь. Я сотру и тебя, и твою компанию, и твою семью, и семьи твоих детей, и вообще всех вас с лица Мира. Ты даже не представляешь, кому перешел дорогу. Твой фильм провалится, если его вообще выпустят, а иначе не может быть. А теперь ты. Ты ведь не знаешь даже кто я, не так ли?

— Послушайте мистер Вольт, сбавьте обороты. Вы можете поливать нас грязью, от этого ничего не поменяется. В этом проекте у вас не получится снять сливки, понятно? Так что прекращайте плеваться в экран.

— А где ты находишься? Так сейчас посмотрим…

Лицо пропало с экрана, зато на заднем плане кто-то застучал по клавишам, со скоростью машинистки.

— Та-ак, главное здание Кахомы. Отлично. На твоих кредитных карточках сто пятьдесят тысяч долларов. Вернее, было сто пятьдесят тысяч долларов. Дальше, твои водительские права только что аннулировали. Семьсот тридцать штрафов за нарушение правил дорожного движения, придут к тебе очень скоро. Что тут с недвижимостью? Дом в Филадельфии. Тоже был. Все выплаты по закладной сброшены. И ты еще злостный неплательщик налогов. Пусть будет пятьсот тысяч. Я думаю, хватит.

Лицо Вольта вернулось на экран, Ким продолжал улыбаться, но вдруг пальцы предательски задрожали.

— Вы же не думаете, что я вам поверю? — сказал он в экран.

— Я уже упоминал, что мне плевать на твое мнение? Так знай это. И знаешь что еще парень, по закону жанра, люди вроде тебя должны оставаться несчастными. Хочешь, я предскажу тебе ближайшее будущее?