Все изменилось сразу же после пышной и обстоятельной свадьбы. Не знаю, может, им подсыпают в ЗАГСе какой-нибудь яд. Вместо милого сердцу человека, с которым мы делили пищу и кров, в моем доме поселилось алчное, сварливое и неопрятное существо, упрекающее меня в отсутствии амбиций и тяги к созидательному труду.

Теща не отставала от нее, называя меня лоботрясом и неучем, не зная, что перед ней лежит бывший передовик производства.

Развод с Таней я переживал особенно сильно. Даже пару недель после процесса пожил на даче у приятеля, употребляя крепкое. Там, в ответ на свои стенания, я услышал такое откровение:

— Детей у вас не было, — сказал друг. — Вот и не срослось. Дети, они, знаешь, цементируют.

Идея мне показалась интересной, и я скорректировал свое поведение. Присмотрев девушку из деревни, с крепким станом и нервами, что, на мой взгляд, служило гарантией здорового материнства, я во время первого же свидания признался Гале, что хочу от нее детей. Пятерых. На меньшее я не соглашусь. Поэтому, если у нее другие планы на вечер, пусть ответит мне отказом немедленно. И разойдемся. Но Галя легко приняла мою точку зрения и уже через пару недель понесла.

Начались незабываемые моменты моей жизни. Походы по врачам, ночные приступы тошноты, прикладывание уха к ее животу — всё отдавало новизной и сулило многие удовольствия. Тогда же я познал всю безумную силу непредсказуемого женского характера.

Родился мальчик, которого я без споров разрешил назвать Варфоломеем, потому что так Гале привиделось во сне. А второй появилась на свет девочка Адельфина, потому что накануне сразу нескольким Галиным родственникам было соответствующее знамение. Я опять-таки уступил, хотя все эти потусторонние вещи и смущали меня, но зато мы договорились, что следующим сыном будет Степан, как того хочу я. Или Настя, если вдруг дочь.